Новоселье изначально была основано в Семеновском уезде Нижегородской губернии. Находится она в легендарной Лыковщине в среднем течении р. Керженца, территория которой названа по фамилии ее владельца боярина князя Б. М. Лыкова. Он, в свою очередь, завещал вотчину Троицкому Макарьевскому Желтоводскому монастырю. В прошлом деревня носила еще три прозвания: Ухтыш, Петрово, Кусакино. Причем в XIX в. в официальных бумагах ее именовали только «Ухтыш», и не иначе. Добраться сюда непросто, либо пешком от Хахал через Двудельное, Телки, а от них через зарослое лесом Кувыкино поле да через речку Колотушку, а там и попадешь в Новоселье, маленькую, ныне почти безлюдную деревушку на правом берегу болотистой речки Ухтыша. Поля здесь песчаные, поросли лесом и давно уже не распахиваются. По преданиям старожилов, первый дом в деревне поставил некий крестьянин по имени Руин, он поселился первый среди соснового леса и срубил топором избу. Рубил прямо на месте в лесу.. И теперь тот дом стоит у дороги, а на фронтоне избы вырезана дата «181…» год, а кто читает иначе – «1856» год. Если взглянуть на избу внимательно, то, действительно, заметно, что он рублен топором. Руин, по позднейшим рассказам, жил сначала за рекой на левом берегу на поле «Руине», тут были дома, и не один, а затем он срубил первый дом в Новоселье. По другой версии, Руино поле было изначально кожихинским, и овины на поле были поставлены. Новосельские мужики были недовольны тем, что у них «под боком» появилась новая деревня. И так земли было мало. Вот они и не дали селиться на Руине, отвоевали поле у кожихинских мужиков, которые сначала здесь задумали строить деревню. Руинцы вынуждены были все бросить и уехать за р. Малый Ухтыш и там основать д. Кожиху. Следы Руина селения, говорят, и сейчас еще видны. Таковы предания. Первым летописцем деревни был уроженец Новоселья С. Углев, родившийся в 1890 г. Он еще застал старожилов, которые еще помнили времена царя Николая I. В 1974 г. Углев написал в районной газете заметку «Моя деревня Новоселье»: «Там, где маленькая речка Колотушка впадает в неторопливый Ухтыш, где глухая тайга веками смотрелась в спокойные зеленоватые воды, однажды поутру, оглашая окрестности звонким перестуком, застучали топоры. Повалились на землю высокие сосны, испуганные олени ушли подальше от водопоя, а на берегу Ухтыша выросли четыре ладных деревянных избы. На новоселье пригласили хозяева родичей из деревни Телки, что стояла неподалеку. Веселое новоселье сыграли, шумное. А деревенька так и стала называться с тех пор – Новоселье. Было это лет 200 назад. Место выбрали хорошее для нашей деревни». А теперь перейдем к документам. Попробуем восстановить истинные события того времени, не отбрасывая, Сельская Россия: прошлое и настоящее впрочем, предания коренных обитателей края. В 1805 г. состоялся указ Нижегородской казенной палаты о новопоселенной д. Ухтыш. По решению губернского органа власти, ведавшего бывшими монастырскими поселянами, из д. Телков в 1805 г. выселились 4 семьи на берег болотистой реки Ухтыш: Петр Герасимов 67 лет с сыном Василием, Василий Моисеев 32 лет с тремя сыновьями, Платон Борисов 33 лет с девятилетним сыном, и Кирилл Ефимов 40 лет с сыном Никифором. Причины перехода на новое место жительства были вовсе не в решениях начальства. При ближайшем рассмотрении они оказываются весьма прозаическими. На момент переселения Телки считались весьма крупным населенным пунктом, 20 дворов. Примерно столько же было в Осинках, и лишь Хахалы, Заскочиха и Святицы превосходили вышеназванную деревню по числу жителей. Малоплодородная земля, неудобицы, пески да болота толкали крестьян к поиску новых земель, еще неистощенных почв. Здесь как раз и не лишним будет вспомнить избу с вырезанной на фронтоне датой «181…». Видимо, воспоминания жителей соответствуют истине, и действительно, дом наряду с другими был поставлен во 2-м десятилетии XIX в., т. е. в первые годы существования деревни. Через 6 лет после переселения телковцев на Ухтыш, т. е. в 1811 г., в селении попрежнему насчитывалось 4 двора, в которых проживало 11 мужчин от «сущаго младенца» до стариков, а среди них покидыш 1 году, подброшенный к семье Петра Герасимова. Вероятно, тот кто принес свой «грех», хорошо знал, что у Василия, сына Петра Герасимова, нет наследников по мужской линии, и подкидыша охотно возьмут на воспитание. По седьмой ревизии 1816 г. в д. Ухтыше, названной по реке, на берегу которой она выстроилась, по-прежнему было 4 двора, но мужчин теперь было 14 чел. и 13 женщин. Перепись 1834 г. отметила, что число дворов в селении осталось прежним, а жителей заметно прибавилось (21 мужчина и 18 женщин). Из основателей деревни к этому времени уже не было в живых Петра Герасимова и Кирилла Ефимова (первый умер в 1823 г. в возрасте 80 лет, а второй – в 1830 г. в возрасте 60 лет. Запомним имя умершего Петра Герасимова. Оно нам еще попадется. Оставшимся первопоселенцам, хозяевам двух других дворов, Василию Моисееву и Платону Борисову считалось по шесть десятков лет. Именно в 20-е или 30- годы произошло столкновение между жителями Ухтыша и основателями д. Кожихи. Возможно, что эта интерпретация событий не совсем верна и страдает изъянами, но все же, на наш взгляд, выглядит вполне убедительной. Известно, что Кожиха была основана в 1831 г. переселенцами из д. Заскочихи. Первоначально они выбрали удобное для деревни место в лесу между реками Большим и Малым Ухтышами, совсем рядом с д. Ухтыш. Завели пашню, поставили овины, а кое-кто уже срубил избы. Но подобное соседство не устраивало ухтышцев, так как ограничивало их в расширении сельскохозяйственных угодий. В ходе вспыхнувшего конфликта противная сторона вынуждена была покинуть урочище Руино и обосноваться на Кожихе. Спустя годы, потомки Сельская Россия: прошлое и настоящее первых жителей многое подзабыли, кто-то утверждал, что руинцы перебрались в Новоселье (Ухтыш тож), а иные говорили о переходе Руина в Кожиху. Ныне уже трудно отделить правду от вымысла. Но так или иначе новосельцы до сих пор помнят о Руином поле и столкновении за землю. По 9-й ревизии 1850 г. в селении по статистике была та же дворность (4 двора), а жителей «обоего пола» 50 чел. Умерли последние первопоселенцы: Василий Моисеев в 1839 г. – 66 лет и Платон Борисов в 1846 г. – 72 лет. Но жив был еще премный отец подкидыша – Василий Петров. Ему насчитывалось 77 лет. Через 8 лет после 9-й ревизии, в 1858 г. правительство провело новую перепись – 10-ю ревизию. Ревизские сказки поселян вскрыли интересную картину. С 1850 по 1858 годы количество дворов с 4 выросло до 13, а число жителей «обоего пола» достигло 54 человек. Любопытно, что хотя новосельцев стало больше только на 4 человека, дворность же увеличилась в 3 раза, что свидетельствовало о процессе выделения сыновей от отцов в отдельные хозяйства. С 1858–1861 гг. впервые казенная деревня Ухтыш в документах стала именоваться Новосельем, Петровым, Кусакиным. Это, конечно, не значит, что до упомянутых годов, селение называлось только Ухтышем. Ухтыш – так именовали в официальных документах, а в народе же бытовали иные прозвания: Новоселье, Петрово, Кусакино. Почему Кусакино? Пожалуй, ныне это никто объяснить не сумеет, а вот «Петрову» есть причина так назваться. Вспомним, что в 1805 г. среди первых новоселов в документах назван Петр Герасимов, старейший житель Ухтыша. Видимо его именем и была названа деревня в обиходе у лыковчан. Кроме д. Ухтыша = Новоселья = Петрова = Кусакина на той же речке в низовьях стояла д. Аристова, второе название которой также было «Ухтыш». Со временем в народной памяти забылись и официальное название д. Ухтыша в верховьях реки, и незаметно второе наименование «Новоселье» вытеснило первое. Что же касается д. Аристова, то о втором имени поселения ныне почти никто не помнит. К этой топонимической путанице названий можно добавить еще одну подробность. Выше д. Новоселья в нескольких километрах на р. Ухтыше на том же правом берегу после Великой Отечественной войны до пожара 1972 г. существовал лесозаготовительный поселок Ухтыш, больше известный как «Пятидесятый». Название его произошло от местоположения поселка в 50-м квартале. Сейчас от поселка ничего не осталось, поляна заросла лесом. На этом топонимические казусы Новоселья не кончились. Вплоть до XX века д. Заскочиха, что в десяти-пятнадцати верстах. также называлась Новосельем, и лишь после революции старое название окончательно забылось. Таким образом, Ухтышем именовались три селения на реке Ухтыш: Новоселье, Аристово и 50-й, а Новоселья было два: современное Новоселье и нынешняя д. Заскочиха. Сельская Россия: прошлое и настоящее Шло время, строилась деревня, крестьяне расчищали кулиги, сеяли, по осени убирали урожай, зимой работали в лесу, ходили на охоту. Еще и сейчас заметны, – писал С. Углев, – в лесах места, где были ловушки для оленей. Но, говорят, такое житье продолжалось недолго. Напала на оленей сибирская язва – повымерли стада. Первый летописец деревни вспоминал, что в довершение всех несчастий на вольные земли хозяин нашелся. Приехал землеустроитель Муравьев, установил границы на землю. «Земля-то наша, он ее в кузове унесет что-ли, – рассуждали мужики, – уедет – и опять все постарому пойдет». Но так и осталась земля у казны, а крестьянские малые наделы, обрабатываемые деревянной сохой да мотыгой, с каждым годом скудели. Хлеба своего хватало только до февраля, а потом приходилось идти в кабалу. Беднели земли, беднели крестьяне. Самотканая рубашка, лапти да холщевые штаны – вот и весь крестьянский гардероб. А в избах из мебели кутник (широкая скамейка), вместо кровати полати, лавки возле стен. По воспоминаниям Углева грамотных в деревне не было. До революции ближайшие школы находились в Хахалах, Кожихе, а и самая ближняя в 3 км – в Телках, открытая в 1901 г., но беднякам учеба была не по карману. Если новосельцам требовалось что-то купить, они шли в Телки в бакалейную лавку Субботина или в с. Хахалы, где кроме бакалейных лавок существовали трактирное заведение и винная лавка. Впрочем, сейчас нет магазинов ни в Телках, ни в Двудельном. Сюда ныне наезжают только автолавки. Родовые прозвища дали начало современным новосельским фамилиям: Дубовы, Платоновы, Бодриловы, Черновы, Углевы, Троновы, Козины. Престольным праздником в деревне, как и в Телках, был Ильин день, т. е. 2 августа. В тот день деревня гуляла и ходила гоститься к «своим» в Телки. Почти все жители придерживались официальной церкви и ходили молиться в лыковскую церковь, туда и покойников носили на погост. Собственное новосельское кладбище появилось с 1935 г. на другой стороне Ухтыша к Руину. В 1891 г. после того, как сгорел храм в с. Лыкове крестьяне деревень: Хахал, Двудельного, Телков, Хомутова и в том числе Новоселья в связи с отдаленностью от приходского села и неудобству сообщения в распутицу решили построить храм в с. Хахалах. А потому кто-то из деревенских ходил «по старине» в Лыково, а кто-то в Хахалы. По мнению новосельских старожилов, староверов в деревне нет и никогда не бывало, «старой-то веры в Желнухе держались». Между тем в Нижегородском губернском правлении по отношению Нижегородской консистории 22 августа 1861 г. разбиралось дело об уклонении в «раскол» крестьянина д. Ухтыш Семеновского уезда Василия Васильева с семьей. На документе был поставлен гриф «секретно». В те времена к духовным делам относились весьма серьезно. Васильев крестил своего новорожденного сына у проезжавшего старообрядческого священника, хотя сам был крещен и венчан в православном храме села Лыкова. Крестьянину и его семейству по решению преосвященного Антония было сделано увещевание, но оно не Сельская Россия: прошлое и настоящее 85 возымело никакого действия. Они не пожелали перейти ни в лоно официальной православной церкви, ни в примиренческое единоверие, и остались по-прежнему «в расколе беглопоповской секты» (ЦАНО. Ф. 5. Оп. 46. Д. 84 за 1861 г. Л. 1–2).

После революции осенью 1931 г. на сходе было решено организовать колхоз, а с 1950 г. последовало укрупнение колхоза, объединились деревни Новоселье, Кожиха, Феофаниха, Желнуха и назвали коллективное хозяйство «Авангард». К 1969 г. в Новоселье считалось 22 хозяйства, а в них 62 жителя. Ныне же жителей и десятка не наберется, обезлюдела деревня. Писатель С. В. Афоньшин, воспевший керженские леса и Лыковщину, в «Сказе про Сосновый край» вспоминал: «Про Кожиху на Лыковщине нелестно отзывались. В Кожихе да в Новоселье все игроки-картежники. И рассказывали, как один из бедняков, Федя Шумилов проиграл своему соседу последнюю корову. Этот же Федя Шумилов в годы коллективизации со своим другом, тоже Шумиловым, пытались упрятать в тюрьму своего однодеревенца из тех, кто не сразу в колхоз пошел. Для этого они сговорились в лесу дру другу ноги прострелить, а свалить все на того середнячка, что им непокорен был. Затаскали мужика по допросам. Но он, разумеется, знать ничего не знал. Жила в те годы в Хвостикове Дуня Сельская Россия: прошлое и настоящее 86 Тиханцова. Ее с первых дней революции делегаткой прозвали. Вот эта Дуняделегатка и взялась за дело. Туда и сюда ходила, в «Крестьянскую газету» писала и вызволила мужика из беды. А симулянтов и клеветников Шумилова с дружком под суд отдали и судили» (Семеновский историко-краеведческий музей. ВСП 214/1 – 10. Л. 23). Новоселье неоднократно горело. В 1933 г. выгорело полдеревни. Пожар был большой силы, детей пришлось вытащить в луга по Ухтышу. Другой раз бедствие произошло 2 октября 1969 г., когда огонь уничтожил 14 хозяйств. И всегда выгорал нижний край деревни, т. е. тот, который был ниже по течению реки. Лес в стрелке, где сошлись Большой и Малый Ухтыш, называли «Вилы». Где был? Да на Вилах ходил, – говорили мужики. Перейдешь Ухтыш, дойдешь до Крестов, тут дороги расходятся, налево – к бывшему поселку Дощанику, а вправо – на Желнуху. Тут же за Ухтышем поле «Куба», вправо от дороги – тут уголь зноили, куба стояли, их было 4, а ныне одни бугры остались от них. Собственно говоря, куб – это яма, выложенная кирпичем. Зимой готовили лесоматериал на уголь, из печи кирпичной выгребался уголь, который попадал в яму, где он остывал. С тех пор прошло много лет, печи обвалились и остались бугры. С 1 км от Новоселья ранее стоял спиртопорошковый завод, нарушенный после войны. По дороге на Телки, недоходя их вправо, на так называемой «Линии» – трассы на Лещево времен лесозаготовок – находился Аммональный склад, хранили взрывчатку для добычи осмола, т. е пеньков, которые возили за Шахунью на Вахтан и там перерабатывали. Когда-то Линия называлась Ледянкой, в войну на лошадях возили лес, ледянку обливали водой, дорога замораживалась и сани легко скользили по дороге. Для Ледянки вдоль трассы копались ямы-колодцы с водой. Если новосельским жителям требовалась ключевая вода, они ходили за ней через Жареную речку по Верхней Жареной дороге к речке Быстрене, что вышла из Быстряновского болота и впала в Ухтыш. Раньше говорили, что вода быстреновская «оченно уж вкусна». Много занятных былей и небылиц могли бы поведать нам новосельцы. Да вот беда, некому эти были рассказывать. Мало, очень мало осталось здесь жителей.

Источник: https://vk.com/club192886782